В августе 2017 года «Новая газета» опубликовала большую подборку материалов, посвящённых состоянию отечественной судебной системы, в которой известный российский журналист и правозащитник, исполнительный директор общественного движения «Русь сидящая» Ольга Романова проводит мысль о том, что современная судебная система России занята в основном воспроизводством самой себя, оправдывая свою необходимость и необходимость своего финансирования.

Что же касается установления истины, торжества закона и справедливости — эти дефиниции если и интересуют российский суд, то едва ли не в самой малой степени. В качестве аргумента в пользу своего довода Романова приводит любопытный пример Республики Чувашия (см. статью «Перед кем вы оправдываетесь?»)

«Сегодня население Чувашии 1 млн. 235 тысяч человек, 15 лет назад было 1 млн. 300 тысяч. 15 лет назад вся юстиция республики помещалась в Доме юстиции в Чебоксарах в здании, построенном на излёте СССР.

Там умещались: Московский, Ленинский, Калининский суды города Чебоксары, Верховный суд республики и Минюст. Сбоку была пристройка, где сидела вся республиканская прокуратура в полном объёме со всеми ответвлениями.

Ольга Романова делает весьма ценные наблюдения за российской судебной и правоохранительной системой...

 

Сейчас у Минюста новое здание. Ещё одно новое здание — у выделенной из Минюста Службы судебных приставов. Отдельно стоит здание Московского районного суда; отдельно, конечно, Верховный суд Чувашии. В Доме юстиции остались только два райсуда, Ленинский и Калининский, и места не хватает им катастрофически. Прокуратура республики переехала в новое здание (специально построенное), и там уже ей не хватает места.

Напомню, что в 2007 году из прокуратуры выделили СК (следственный комитет), и у него теперь тоже своё здание, свой отдел кадров, бухгалтерия, водители и уборщицы. В 2017 году штат прокуратуры увеличили с 51 до 54 тысяч человек, и это только прокуратура.

Вдумчивый наблюдатель при наличии пропуска мог бы погулять по коридорам прокуратуры, следственных отделов и управлений и, конечно, судов. Почитать таблички на дверях. Не только в Чувашии, конечно, — где угодно. Что увидит вдумчивый наблюдатель? Правильно — чередующиеся фамилии. Одни и те же. Папа — прокурор, мама в департаменте Верховного суда, сын в прокуратуре, дочка — помощник судьи, замуж за следователя собирается.

Каста. Это — каста.

Вы что, хотите, чтобы мама завалила работу зятя и ему не дали звёздочку и премию? Или чтобы папа не утвердил обвинение? Или чтобы дочка доросла до судьи и не прислушалась к мнению папиного коллеги-обвинителя, на руках которого она играла в куклы и теребила его пшеничные усы?»

 

Теперь ещё одно соображение — зададимся простым вопросом: кто назначает судей в РФ? Правильно, президент России. Отсюда ещё один простой вопрос: сможет ли судья пойти против воли человека, назначившего его или её на эту должность или хотя бы позволить вынести судебное решение, ставящее под сомнение решение властных органов, олицетворением которых является президент, сиречь — работодатель? Вопрос, сами понимаете, риторический.

Нет, конечно же, нельзя говорить, что современная российская судебная система дошла до точки, что абсолютно всё в ней плохо. Но вот вам наглядный пример того, что российскому обществу в целом российские суды уже не служат.

Итак, 13 апреля 2018 года Таганский районный суд г. Москвы поддержал исковые требования Роскомнадзора, что позволило последнему начать блокировку мессенджера «Telegram» в России за непредоставление ФСБ так называемых «ключей для дешифровки сообщений пользователей».

Решение судьи Юлии Смолиной звучало так: «Суд постановил: требование Роскомнадзора удовлетворить. Наложить ограничения на доступ к мессенджеру “Telegram” и прекратить создание технических условий для передачи сообщений. Ограничение на доступ к информации будет действовать до исполнения требований ФСБ о предоставлении ключей для дешифровки сообщений пользователей мессенджера».

 

Через три дня, 16 апреля, Роскомнадзор начал блокировать IP-адреса, которые использовал «Telegram». За первую неделю, согласно отчётам ведомства, было заблокировано более 18 000 000 адресов. После чего начало лихорадить всю интернет-сеть Рунета. Начали наблюдаться перебои в работе Viber, ряда платёжных систем, интернет-сервисов регистрации на авиарейсы, систем продаж электронных полисов ОСАГО. 22 апреля у ряда пользователей оказывались недоступны поисковые система Google и онлайн-переводчик Google. 27 апреля в разряд запрещённых IP-адресов на несколько часов попали социальные сети Twitter, Facebook, Вконтакте, Одноклассники, LiveInternet.ru, поисковая система Yahoo! Сбои в доступе испытывали сайты СколТеха, МГУ им. М.В. Ломоносова, Высшей школы экономики, ряда вузов и архивов. За первые 10 дней блокировки «Telegram» Роскомнадзор получил более 45 000 жалоб.

Сообщения о чисто экономических потерях также росли, как летящий с горы снежный ком. 26 апреля эксперты рискнули оценить примерный экономический ущерб от деятельности Роскомнадзора: «Если в ближайшие месяцы Роскомнадзор продолжит бороться с Telegram, пострадавшие от веерных блокировок сторонние российские компании могут потерять до $1 млрд., и еще $940 млн. по итогам 2018 года рискуют недополучить американские Amazon и Google из-за перебоев в работе облачных сервисов и рекламной площадки поисковика». На что в Роскомнадзоре бодро отвечали, что «оценка ущерба компаний из-за блокировок IP-адресов находится вне компетенции ведомства».

 

Известно, что с ноября 2005 по июнь 2011 года Юлия Смолина работала мировым судьёй судебного участка №373 Таганского района г. Москвы. По данным информационного портала «Суды общей юрисдикции города Москвы», указом президента России Д.А. Медведева № 895 от 6 июля 2011 года Ю.М. Смолина была назначена на должность федерального судьи Таганского районного суда г. Москвы.

13 апреля судье Таганского районного суда Юлии Смолиной потребовалось всего 20 минут на рассмотрение иска Роскомнадзора о необходимости блокирования IP-адресов мессенджера «Telegram» и ещё примерно 40 минут — на вынесение решения. Итого — час. Час — приличное количество времени. Федеральный судья Юлия Смолина за это время вполне могла подумать как минимум о нескольких принципиальных аспектах перед вынесением решения по иску Роскомнадзора к мессенджеру «Telegram». 

Насколько требования ФСБ к «Telegram» ключей для дешифровки сообщений пользователей в принципе соотносятся с закреплённым в п. 2 ст. 23 Конституции (Основного закона) РФ: «Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения»?

Есть ли стопроцентная гарантия того, что в случае получения доступа к сообщениям пользователей сотрудники ФСБ России и в самом деле смогут более успешно предотвращать террористические акты и насколько на самом деле связано первое со вторым?

Наконец, смогут ли технические специалисты Роскомнадзора на практике выполнить пресловутое блокирование IP-адресов без нанесения материального и морального ущерба неограниченному количеству пользователей сети Интернет в России и за её пределами?

… В судебной системе, по большому-то счёту, многое как в медицине — нельзя навредить. Но есть и своя специфика, во всяком случае, теоретическая: любое сомнение должно трактоваться в пользу обвиняемого.

Вот федеральный судья Таганского районного суда г. Москвы Юлия Смолина и «трактанула» все сомнения так, как подсказал ей профессиональный судьи и совесть. И вынесла решение, надо полагать, более чем устраивающее её работодателя. Но, к сожалению, не российское общество, до интересов которого Юлии Михайловне, как видно, так же далеко, как среднестатистическому жителю России до Китая — раком…

 

Игорь ОСОВИН