В разных источниках и по разным поводам нет-нет, да и встретишь упоминание о том, что, дескать в сталинские времена процент оправдательных приговоров по уголовным делам, вынесенных народными судами, был намного больше, чем сегодня. Более того, даже в годы Великой Отечественной войны эта цифра доходила чуть ли не до 7%.

Обратимся к первоисточникам. В 1948 и 1957 годах в СССР выходил фундаментальный труд «История советского суда», подготовленный доктором юридических наук, профессором Михаилом Кожевниковым (1885-1961). 

Заметим, что в 1930 году Михаил Васильевич, продолжая работать в органах юстиции, начал заниматься преподавательской деятельностью в стенах Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского, а с 1942 года — на юридическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова. Так вот, в издании «Истории советского суда. 1917-1947» 1948 года (оно было выпущено Издательством министерства юстиции СССР) мы и находим необходимые нам цифры.

В главе 6 («Суд в период завершения строительства социалистического общества и проведения сталинской конституции (1935-1941 г.г.», подглавка III, с. 306) и в главе 7 («Суд в условиях Великой Отечественной войны (1941-1945 г.г.)», подглавка III, с. 350) мы видим данные относительно процента оправдательных приговоров соответственно в 1935-1941 и 1941-1945 годах. В эти годы число оправдательных приговоров, вынесенных народными судами РСФСР, по отношению к общему количеству привлечённых к уголовной ответственности, составило:

  • 1935 г. — 10,2%
  • 1936 г. — 10,9%
  • 1937 г. — 10,3%
  • 1938 г. — 13,4%
  • 1939 г. — 11,1%
  • 1940 г. — данные в книге не приведены
  • 1941 г. — 11,6%
  • 1942 г. — 9,4%
  • 1943 г. — 9,5%
  • 1944 г. — 9,7%
  • 1945 г. — 8,9%.

Народный суд в РСФСР, 1950-е годы: чинно, спокойно, объективно, внимательно, гуманно...

По сравнению с 0,22% оправдательных приговоров 2017 года, вроде бы, существенно больше. С другой стороны, невозможно сравнивать советскую и современную российскую судебную системы. Хотя бы по той причине, что советская судебная система (при всех её минусах, которые, конечно же, были) была нацелена на два основополагающих момента:

а) понять, какие условия позволили совершить то или иное преступление или правонарушение с тем, чтобы предотвратить его повторение в дальнейшем;

б) помочь человеку, преступившему закон, исправиться.

И это было вполне логично, так как советские суды (пусть для многих критиков — во многом формально), но всё же были частью советской системы народовластия. Собственно, советский суд так и назывался — народный суд. Сегодня из названия российской судебной системы исчезло не только прилагательное «народный», исчезла и сама суть народного судопроизводства. Сегодня судебная система РФ служит власти, но не тому, кто, согласно п.1 ст. 3 Конституции РФ, является «единственным источником власти в Российской Федерации».

Сложно сравнивать российскую судебную систему с её дореволюционным состоянием и современными аналогами в так называемых «цивилизованных» странах. Известно, что в начале ХХ века в России до 40% обвиняемых оправдывались судом присяжных. Но и в Российской Федерации, с момента внедрения суда присяжных в 1993 году процент оправданных присяжными заседателями доходил в лучшие времена до 20%. Однако известно и то, что вынесенный судом присяжных оправдательный приговор в современной России отменяется в среднем чаще в 800 раз, чем обычное судебное решение.

Да, японская судебная система тоже даёт крайне малое число оправдательных приговоров — не выше 1%. Но судебная система в Японии настолько, с точки зрения стороннего наблюдателя, запутана, что для её понимания необходимо прочитать не одну книгу.

Да, в Голландии мы видим в среднем 10% оправдательных приговоров, в Великобритании — до 20%. В США их тоже формально намного больше, чем в современной России, но тут тоже — смотря что и как считать. В США, как замечают люди знающие, и в самом деле оправдывают в среднем 17-25% обвиняемых. Но это — от числа тех обвиняемых, кто не пошёл на сотрудничество со следствием, хотя в Штатах до 97% обвиняемых со следствием предпочитает сотрудничать. Как справедливо заметил заведующий кафедрой уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ, доктор юридических наук, профессор Леонид Головко, сотрудничество со следствием (или — сделки обвиняемых со следствием) «неизбежно приводят к подавляющему доминированию обвинительных приговоров: в рамках таких “сделок” невозможны оправдательный приговор или полное прекращение дела. И, как следствие, идёт рост тюремного населения. Не случайно в США оправдательных приговоров меньше, чем у нас — если исходить из общего числа уголовных дел, а не только тех 3%, которые рассматриваются в рамках традиционного судебного разбирательства. Поэтому вовсе не случайно, что США занимают первое место в мире по удельному весу тюремного населения».

Ну, всё правильно: знаменитые 17-25% американских оправдательных приговоров и в самом деле следует отсчитывать не от общих 100%, а от оставшихся пока «вне сделок» 3% обвиняемых, кто не пошёл на сотрудничество со следствием, а это даёт порядка 0,5% оправдательных приговоров в США от общего количества рассматриваемых в судах уголовных дел. 

Здание Верховного суда США: масштабно, впечатляюще, богато, помпезно...

Впрочем, это, согласитесь, слабое утешение. Да и, в конце концов, нас гораздо больше интересует отечественная практика, нежели американский опыт. А здесь и в самом деле возникает вопрос, почему же в современной России суды выносят столь малый процент оправдательных приговоров (кстати, отменённые судами высшей инстанции оправдательные приговоры сегодня в «положительной» статистике не учитываются).

Тому есть вполне логичные объяснения психологического и родственного характера…

Игорь ОСОВИН